Анна Кисличенко (annatubten) wrote,
Анна Кисличенко
annatubten

Сирия: информационная война внутри российского пространства.

сирия

Очень достоверное интервью о Сирии, о нынешних и будущих целях США в этом регионе, о "Братьях-мусульманах" из английской разведки, о том, как, путем постоянной дезинформации в российских СМИ, оказывается давление на наше руководство, чтобы продавить ситуацию в интересах США.
   Вячеслав Николаевич Матузов, президент Общества дружбы и делового сотрудничества с арабскими странами, является чрезвычайно востребованным экспертом по ближневосточной, в частности, сирийской тематике. Как арабские, так и американские телеканалы обращаются к нему, когда необходимо аргументированное мнение, базирующееся на тонком знании предмета обсуждения и специфики дипломатической работы. Этого у Вячеслава Николаевича не отнимешь: 20 лет он занимался Ближним Востоком в Международном отделе ЦК КПСС, пять лет был атташе по культуре в Ливане, являлся советником посольства России в Вашингтоне; возглавлял группу арабо-израильских переговоров. Он подробно рассказал об информационной диверсии в российских СМИ, о подоплеке сирийского конфликта и о технологии арабских революций.


 ЧАсть 1

- Насколько излагаемая Вами позиция соответствует официальной позиции государства?
   - Я получил в последние годы редкую возможность выступать в мировых средствах массовой информации не потому, что я сам к этому стремлюсь, а потому, что СМИ сами обращаются ко мне с этой просьбой. Это американский арабоязычный телеканал "Аль-Хурра", катарская "Аль-Джезира", саудовский телеканал "Арабия", государственные телеканалы Сирии. Также ряд каналов из Тегерана на арабском и английском языках.
   Всего на сегодняшний день у меня 447 выступлений, из которых 141 – прямые выходы в эфир, в том числе дискуссии с высокопоставленными американскими дипломатами на уровне заместителя госсекретаря США. По "Джезире" был диспут с Джоном Маккейном – сенатором, бывшим кандидатом в президенты Соединенных Штатов; другой оппонент – Дэвид Поллак – бывший военный аналитик Белого Дома, эксперт Госдепартамента, ныне – работает в Вашингтонском институте ближневосточных исследований (финансируется Американо-израильским комитетом АИПАК), ведущим американским аналитическим центром по Ближнему и Среднему Востоку.
   Все выступления перед мировой телеаудиторией требуют от меня излагать позицию Российской Федерации, потому что мир нуждается далеко не в моей персональной точке зрения, ему нужна позиция России, российского руководства. Именно в этом я вижу свою миссию - в необходимости донести подлинную позицию своей страны до арабских телезрителей и радиослушателей.
   Для этого приходится не выходить из интернета, отслеживая все официальные заявления министра иностранных дел на сайте МИД или выступления Президента нашей страны. Безусловно, как человек, не связанный с государственными структурами, я мог бы говорить всё, что мне придет в голову, вплоть до каких-нибудь фантастических конспирологических теорий, но я вижу свою задачу именно в отражении реальной позиции России, которую, кстати, до декабря 2011 года мне самому предстояло понять, чтобы затем внятно и ясно изложить. Ведь до этого момента позиция государства была попросту не всегда четко выражена, а порой просто размыта: на сайте МИД одна информация, а параллельно с ней – заявления официальных лиц, того же Михаила Маргелова – спецпредставителя президента РФ по Африке, - полностью контрастирующие с позицией Министерства иностранных дел.
   Такая разноголосица была нетерпимой. Ведь и МИД, и администрация Президента должны руководствоваться двумя факторами: национальная безопасность России и национальные интересы России на глобальном уровне. Если же они отклоняются от этого курса, они не защищают национальные интересы страны. В тот период я исходил из своего жизненного и профессионального опыта для определения этих интересов. Впоследствии я уже видел, что МИД занимает именно такую позицию. Для меня это означало одно – официальные оценки ситуации в регионе строятся исходя из тех же принципов, которыми руководствуюсь я сам.
   Некое просто чудо, можно сказать, произошло в декабре 2011 года, когда начала четко проявляться российская внешнеполитическая линия по ключевым вопросам, отошли на задний план контроверсии политически ангажированных деятелей, растиражированные западными СМИ, а реальная роль министра иностранных дел России заметно "ожила". Видимо, это связано с более чётким обозначением политического курса страны, когда стало ясно, что В.В. Путин становится Президентом страны и что именно он будет определять внешнюю политику Российской Федерации.
   Но борьба за российские позиции как шла, так и продолжает идти сейчас. США теперь поняли, что в Совете безопасности ООН ливийский вариант в отношении Сирии не проходит, то есть, Россия не повторит того опрометчивого шага, который был допущен, когда мы пропустили резолюцию Совета безопасности ООН № 1973 от 17 марта 2011 года, санкционировавшую военное вмешательство иностранных государств в гражданскую войну в Ливии. Тогда шаг в сторону от вето открывал двери для разгрома независимого государства войсками НАТО. Впоследствии у нас на высшем уровне была признана эта ошибка, но поезд, как говорится, ушёл. С Сирией этот фактор был уже практически снивелирован.
   - Сегодня мы уже можем обозначить сложившуюся позицию России?
   - Как правильно отметил Сергей Лавров, это не локальная, не региональная проблема, это глобальная проблема переустройства мирового порядка в XXI веке. Если мы сегодня позволим просто так спокойно растерзать страну – одну из самых влиятельных на Ближнем Востоке – обойдясь с ней не на основе международных правовых норм и Устава ООН, а на основе закона джунглей, то мы можем поставить крест на всей деятельности Организации Объединенных Наций. Официальная позиция России строится на недопущении вмешательства во внутренние дела Сирии, причем не только военного вмешательства. Ведь речь идет также о политическом и информационном вмешательстве. Вашингтон сейчас делает ставку на требование смены режима в Сирии и снятие полномочий с президента Башара Асада.
   В то же время даже такие американские аналитические центры, как Стратфор (Strategic Forecasting Inc. – американская частная разведывательно-аналитическая компания. – Ред.), а это "теневое ЦРУ", видит подоплеку происходящего более реалистично. Его руководитель Джордж Фридман – один из тех аналитиков, услугами которого пользуются крупнейшие американские корпорации и правительство – пишет в одной из последних статей, что сирийская власть опирается на поддержку народа, и без этой поддержки её давно бы свергли. И это признает крупнейший аналитик США! Тогда возникает вопрос: с кем борется эта власть в Сирии, за которую выступает большинство народа, на основании какого права идут поставки вооружения сирийской оппозиции и ведется информационная война против правительства?
   Когда участвуешь в телепередачах, сталкиваешься с засильем плача, рёва о геноциде и обвинений в адрес сирийских властей. Хотя действительно важно установить, так кто же убивает людей, кто режет головы младенцам и женщинам в деревне Хула неподалеку от Хомса? Это же явно не правительственные войска. Но все грехи Америка и персонально Хиллари Клинтон пытаются возложить на сирийскую власть. Это открытая чудовищная ложь.
   Как показывают последние теледебаты на всех каналах от "Джезиры" до Би-би-си и американской "Хурры", на сегодняшний момент все в трепетном ожидании, что вот-вот Россия должна изменить свой подход к сирийской теме – согласиться с аргументацией американцев и присоединиться к требованию вывоза Башара Асада из Сирии, согласиться на свержение режима. Существует явная попытка внешнего давления на российское руководство, аргументированное тем, что нельзя портить отношения с американской администрацией из-за Сирии, что это отталкивает Россию не только от Западного, но и якобы от Арабского мира, потому что она поддерживает "лузеров" – проигравшую сторону в виде Муаммара Каддафи или Башара Асада, и для сохранения связей с арабскими странами ей необходимо срочно пересмотреть свои взгляды, признать претензии на власть исламских фундаменталистов в Сирии. И эта пропагандистская кампания не встречает никакого отпора на внешнем информационном поле. Прессинг извне колоссальный! Я могу дать самые высокие оценки мужественной позиции президентской администрации, МИДа РФ, нашего представителя в Совбезе ООН Виталия Чуркина, который четко выполняет указания министра и Президента страны, выступая или голосуя по данной тематике. Это высокопрофессиональная работа, продуманная с учетом перспективы развития обстановки на Ближнем Востоке и в связке с глобальным развитием.
   - Давайте всё-таки уточним для тех, кто ещё не понимает: почему для России выгодно сохранение стабильности в Сирии?
   - Это очень важный вопрос, потому что нас пытаются обвинить в том, что причина нашей поддержки сирийского режима кроется в корыстных экономических интересах, в контрактах, ради которых Россия настаивает на своей позиции. Уже встречается такой подход: раз так, то ее надо купить – предложить другие контракты в военной области, например, закупки оружия странами Персидского залива с тем, чтобы она отошла от Сирии и оставила её Америке. Также говорят о какой-то военно-морской базе в Тартусе, которую можно сохранить только при режиме Асада.
   На все эти инсинуации я скажу одно: сегодня у России нет серьезных экономических интересов на Ближнем Востоке. Они были во времена Советского Союза, но не сейчас. Но у нас имеются прямые геополитические интересы, основанные на защите национальной безопасности на всем протяжении южных границ – от Сочи до Горного Алтая. Наши отношения с той же Сирией в области военно-технического сотрудничества строятся в значительной степени не на принципе материальной выгоды, хотя важным аспектом является и возврат прежних кредитов и долгов: сирийцы должны нам колоссальные деньги.
   Мы никаких реальных доходов от Сирии не имеем, это не нефтяная страна. Когда речь идет о военно морской базе, я напоминаю: у России сегодня, кроме Севастополя, за рубежом нет никаких баз – ни морских, ни воздушных, ни сухопутных. Мы ушли от содержания военных баз: закрыли базу в Лурдесе на Кубе, закрыли базу в Камрани во Вьетнаме, мы сдали в своё время Сомали. На Африканском Роге у нас была одна из мощнейших баз, контролировавшая Индийский океан. Но сейчас у нас нет баз.
   В военном сотрудничестве с Сирией мы имеем пункт технического обслуживания на нашей плавучей базе – док, стоящий на рейде в сирийском порту Тартус. Там есть собственно сирийская военно-морская база, а у нас – только пункт материально-технического обеспечения для проплывающих кораблей ВМФ России.
   Ещё в советские времена наши корабли пользовались не только ПМТО Тартуса. По международному праву военные суда могут заходить в любой порт Средиземного моря, и мы часто пользовались портом такого проамерикански настроенного государства, как Тунис, и в Бизерте у нас тоже был пункт технического обеспечения, где мы пополняли запасы продуктов, воды, моряки сходили на сушу. Это обычная международная практика, для которой не надо иметь военные базы. То есть то, что мы имеем в Сирии, близко к тому, какие услуги может предоставить и любое другое государство, как, например, недавно было в Италии. Поэтому когда нам говорят, что мы цепляемся за военно-морскую базу, это ложь и клевета.
   Вся риторика сводится к обвинениям России в меркантильной внешней политике и попыткам воздействовать на арабских руководителей, чтобы убедить: нельзя надеяться на Россию – она вас завтра предаст и продаст. Но вопросы, которые сейчас решаются в Сирии, очень далеки от чисто экономических интересов. Это не восточный базар! Это национальная безопасность Российской Федерации. Когда мы выступаем за сохранение режима Асада, мы исходим совершенно из других принципов, о чем очень четко перед одной конференцией сказал министр иностранных дел России Сергей Лавров: Россия защищает не режим президента Сирии – Россия защищает существующее международное право, потому что если оно будет уничтожено, мир погрузится в хаос и будет руководствоваться только правом силы.
   Это относится не только к Сирии, но и к Саудовской Аравии, и к Катару, который сейчас явный поборник войны. В действительности же все страны региона уже выстроены в очередь, и завтра, после Сирии, придет и их черед. Я вижу лишь одно оправдание для лидеров арабских стран: они находятся под дамокловым мечом США - боятся и пытаются выслужиться перед американцами, чтобы спасти свои шеи. Именно поэтому сегодня Лига арабских государств из организации, защищающей интересы арабов, перешла практически в руки американцев и превратилась в орудие политики Соединенных Штатов на Ближнем Востоке – это уже очевидно.
   Поэтому ведется такая ожесточенная борьба за решение России, за ее позицию. Если она не одобрит военные акции американцев против Сирии в Совете безопасности ООН, думаю, что они в обход не пойдут, поскольку это будет серьезный вызов не только России, но и Китаю и всем странам ШОС. Это будет вызов и разрушение существующих норм международного права и всей системы международных отношений. Они подрывают их тайком, но делать это открыто они, на мой взгляд, просто не готовы. Твердая позиция Москвы – это главный тормоз американскому произволу на Ближнем Востоке.
   - Очевидно, что это серьезнейший конфликт международного уровня, и его адекватное освещение средствами массовой информации просто необходимо. Какова Ваша оценка работы российских СМИ в этом направлении?
   - Сирийская тематика до определенного момента всплывала очень редко, и вдруг с июня месяца, буквально накануне встречи 20-ки в Мексике, как по команде, одновременно, синхронно все каналы устраивают ток-шоу по данному вопросу. Первый канал – "В контексте" Максима Шевченко, третий канал – Роман Бабаян организует такую же дискуссию, "Поединок" по ВГТРК – Николай Сванидзе и Дмитрий Киселев.
   Когда я смотрю всё это, меня охватывает ужас от происходящего! Я вижу у Сванидзе скамейку наших аналитиков, на стороне Киселева – вторая, где сидят Александр Проханов, Анастасия Попова и ещё депутат из кавказской республики. Там говорятся в целом правильные вещи, но важнее, что я вижу на противоположной стороне! Георгий Мирский – это Институт мировой экономики и международных отношений РАН, Александр Шумилин – это Институт США и Канады, директор центра анализа ближневосточных конфликтов, еще обозреватель "Московских новостей" Елена Супонина и Николай Злобин – директор российских и азиатских программ Института мировой безопасности США.
   Понятно, что по данному вопросу все противоречия проходят по линии раздела позиции России и позиции Америки. Поэтому сегодня всё определяется тем, на какой скамейке ты сидишь – рядом со Злобиным или с Прохановым. И вот я вижу, что с американским аналитиком Злобиным расположились Мирский, Владимир Ахмедов из Института востоковедения, а это же работники аналитических центров Российского государства из Российской Академии Наук! Когда я слушаю их выступления по нашим телеканалам, я вижу американских неоконсерваторов, оголтело требующих смены режима в Сирии.
   Я задаюсь вопросом: уважаемые ученые, аналитики, политологи, получающие зарплату из государственных карманов, а вы хотя бы знаете политику нашего государства? Кто позволил вам бороться с внешнеполитическим курсом России по российским же телеканалам и защищать линию и стратегические позиции Соединенных Штатов Америки, с которыми наша страна столкнулась лоб в лоб на международной арене? Если вы не согласны с позицией российского Президента и МИДа, пожалуйста, сдайте свои удостоверения работников Академии Наук и займитесь свободной политологической деятельностью! Но если вы остаетесь и ведете борьбу со своим государством – это аморально, неприемлемо. Если бы в США кто-то из аналитических центров, финансируемых государством, позволил себе выступить против американской политики, такие центры были бы скорее всего закрыты, и этих людей там бы не было. Американское правительство внимательно следит, как расходуются государственные средства. Я чувствую, что у нас этот контроль со стороны государства утерян полностью.
   Я поражен, когда Владимир Ахмедов – старший научный сотрудник Института востоковедения – на первом государственном телеканале открыто заявляет: я полностью не согласен с внешнеполитической позицией Министерства иностранных дел России. Как это понимать? В рамках закрытой дискуссии в кругу специалистов он может высказывать любые – самые фантастические – теории, которые потом в качестве рекомендаций может рассмотреть или отвергнуть соответствующее ведомство. Но когда на центральных каналах, как черт из табакерки, выскакивают эти Мирские, Ахметовы, Шумилины и начинают свою собственную точку зрения выдавать как основную, а альтернативы нет, задаешься вопросом: а где же тогда официальная позиция Российской Федерации?
   За всё время я услышал только одну фразу у Вячеслава Никонова, который всё-таки сказал, что поддерживает МИД – очень мягко и осторожно. Мы можем пригласить Николая Злобина, который четко и ясно изложит позицию США, если надо,более жесткую линию, можно подключить по телемосту Дмитрия Саймса или Ариэля Коэна, как это сделал Максим Шевченко. Но почему российские специалисты вместо освещения позиции нашего МИДа занимаются защитой американских интересов? Вся эта накипь выливается на головы российских телезрителей, которые с интересом смотрят политические дискуссии. Послушав эти выступления, они увидят, что большинство экспертов по Ближнему Востоку поддерживают и разделяют американский подход.
   Кроме того, я не понимаю, почему так активно предоставляется право голоса сирийским оппозиционерам, которые находятся в Москве? Есть несколько арабских фамилий, которые не сходят с телеэкрана, перемещаясь с одного канала на другой. Это сирийцы, египтяне - арабы, которые имеют российские паспорта, работают в информационных агентствах или просто приходят в качестве представителей оппозиции. Им дается самый широкий выход через средства массовой информации, что еще больше увеличивает дезориентацию российской общественности.
   

Tags: Братья-мусульмане, СМИ, Сирия, арабская революция Матузов Вячеслав
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment