"Я - гражданин третьего сорта". Новое классовое общество по смартфонам и индексу благонадёжности. 2

ЧИТАТЬ ПЕРВУЮ ЧАСТЬ - ЗДЕСЬ.

На переднем плане располагался полукруглый счетчик с циферблатом, который демонстрировал, что я раскрываю свой потенциал лишь на четверть. В статье на портале sohu.com говорилось, что мой рейтинг относит меня к категории "простых людей". Страница гласила: "Культурный уровень невысокий. Пенсионер или человек предпенсионного возраста". По данным Sohu, лишь у 5 % населения рейтинг хуже, чем у меня.

В попытке как-то продвинуть свой рейтинг однажды утром я взяла такси и отправилась в элитный торговый центр на встречу с 30-летней девушкой-иллюстратором Чэнь-Чэнь. Чэнь в WeChat рассказала нашей общей подруге, что у нее "превосходный" рейтинг на Zhima Credit, и я хотела попросить у нее совета. Мы взяли кофе и переместились в открытую зону отдыха. На Чэнь были надеты белая майка с накинутой сверху рубашкой и узкие джинсы, волосы осветлены до соломенно-желтого оттенка, глаза снизу подведены блестящими тенями. Ее рейтинг на Zhima Credit составлял 710 баллов, а фон приложения в ее телефоне был спокойного небесно-голубого цвета.

Девушка поведала, как можно повысить свой рейтинг. "Они смотрят, кто твои друзья, — сказала Чэнь. — Если у друзей рейтинг высокий, это хорошо. Если же среди них есть люди с плохой кредитной историей, это не славно".

Зарегистрировавшись на Alipay, я отправила запросы на добавление в друзья всем своим телефонным контактам. Одобрили лишь шесть человек. Один из моих новых друзей на Alipay — бизнесмен, которому я когда-то давала уроки английского. Он, вероятно, — самый обеспеченный из всех моих шанхайских знакомых. Владеет несколькими коммерческими предприятиями, парком автомобилей и просторной виллой в роскошном районе. Однако другим моим другом была старая портниха, проживавшая с семьей в единственной комнате в ветхом домишке, толстые окна которого были занавешены грудами тряпья.

А что, если портниха сводит на нет положительное влияние бизнесмена на мой рейтинг? А я тяну их обоих за собой вниз или нет?

Чэнь поделилась, что знает рейтинг своих близких друзей, но не знакомых и коллег по работе. В специальных чатах люди с хорошим рейтингом ищут других "отличников" предположительно с целью повысить свои показатели. Но в целом пользователи просто строят предположения — кто из их контактов имеет хорошую кредитную историю, а кого в друзья лучше не добавлять. Чэнь заверила, что люди типа нее пока не докатились до того, чтобы выносить их друзей тех, у кого рейтинг низкий. Система Zhima Credit пока еще относительно молодая, и они могут по-прежнему снисходительно закрывать глаза на низкий рейтинг твоих знакомых, говорит она: "Может быть, они только недавно зарегистрировались".

Чтобы оценить масштаб привлекательности инструментов социальной инженерии в глазах китайского руководства, нужно обратиться к эпохе за несколько десятилетий до нас, задолго до изобретения приложений и больших данных.

В годы после Коммунистической революции 1949 года правительство принудило всех граждан к участию в местных производственных командах, которые стали средоточием слежки и контроля. Люди шпионили за своими соседями, всеми силами при этом стараясь избежать голубой метки в своем личном деле, "дан-ань".

Однако поддержка системы требовала масштабных государственных затрат и надзора. В результате экономических реформ 80-х годов миллионы крестьян покинули родные деревни и переехали в города, а система производственных команд развалилась. Миграция имела и второстепенный эффект: города переживали наплыв чужаков и аферистов.

Недолго думая, центральные власти начали рассматривать возможность прибегнуть к поощрению хорошего поведения. Руководители осознали, что если у них будет саморегулирующаяся рыночная система, им также понадобятся саморегулирующиеся кредитные системы, рассказывает исследователь китайского права в Лейденском институте краеведения в Нидерландах Рогир Кремерс. В конце 90-х годов рабочая группа Китайской академии наук разработала базовую концепцию социальной кредитной системы, однако уровень развития технологий не соответствовал размаху политических планов Коммунистической партии.

Почти десять лет назад я несколько недель провела в сельском округе Суйнин в провинции Цзянсу недалеко от Шанхая. Местные власти тогда действовали довольно грубо.

Когда чиновники решили ужесточить меры против водителей, которые едут на красный свет, они призвали граждан фотографировать нарушителей. После этого снимки показывали по местному телеканалу.

Однако в 2010 году округ Суйнин одним из первых в Китае опробовал социальную кредитную систему. Чиновники начали оценивать жителей по ряду критериев, включая уровень образования, поведение в интернете и соблюдение правил дорожного движения. Каждому жителю округа с населением 1,1 млн человек старше 14 лет присвоили рейтинг 1000 баллов, и в дальнейшем баллы добавлялись или снимались на основании поведения. Забота о пожилых членах семьи приносила 50 баллов. Помощь бедным оценивалась в 10 баллов. Помощь бедным с освещением в средствах массовой информации — в 15. Судимость за вождение в нетрезвом состоянии означала потерю 50 баллов, равно как и взятка должностному лицу. После подсчета баллов гражданам присвоили отметки A, B, C и D. Житель с отметкой A получал льготы при поступлении в учебные заведения и при приеме на работу, а обладателям отметки D отказывали в получении водительских прав и разного рода пропусков и разрешений, а также в доступе к ряду социальных услуг.

Система Суйнина носила рудиментарный характер, но мгновенно разожгла споры на национальном уровне на тему того, какие критерии следует включать в социальный кредитный рейтинг. Она послужила испытательной основой для функционирования подобного механизма на национальном уровне. Какими бы грубыми ни были буквенные оценки, они были все же менее грубы, чем то, чему они пришли на замену. Введению в этом округе социального кредита сопутствовал переход к более деликатной правительственной пропаганде.

После эксперимента в Суйнине свои системы разработали десятки больших городов. За ними подтянулась и технологическая мощь. Сейчас эти системы интегрируют в общенациональную правительственную систему социального кредита, что вызвало существенные проблемы в сфере логистики. В надежде справиться с поставленной задачей правительство привлекло к разработке базы данных социального кредита крупную IT-компанию Badu — все должно быть готово к 2020 году.

Китайские технологические компании по-своему способствовали изменению отношения компартии к цифровым технологиям.

Когда в Китай впервые пришел интернет — ворвался в жизнь людей в виде блогов и чатов, — Коммунистическая партия восприняла Сеть как угрозу. Это было пространство, где люди могут высказывать свое мнение, объединяться и практиковать инакомыслие.

Власти отреагировали цензурой и другими агрессивными тактиками. Однако компании типа Ant Financial продемонстрировали, насколько полезными цифровые технологии могут оказаться в деле сбора и применения информации. Вместо того чтобы просто реагировать на контент запретом поисковых запросов или блокировкой сайтов, правительство теперь сотрудничает с частным сектором в сфере технологии по распознаванию лиц и голоса, а также проводит совместные изыскания в области разработки искусственного интеллекта.

В 2015 году, спустя несколько месяцев после запуска Zhima Credit, основатель Alibaba Джек Ма и еще 14 топ-менеджеров сопровождали главу государства Си Цзиньпина в ходе его первого визита в США. Ма, а также руководители Tencent и Badu, заседают в совете Интернет-ассоциации Китая, полугосударственной организации под управлением Коммунистической партии.

Однако эта стратегическая смычка отличается хрупкостью. В последние месяцы регулирующие органы Китая предприняли меры по усилению контроля над IT-компаниями.

В августе прошлого года Народный банк Китая обязал компании, занимающиеся мобильными и интернет-платежами, подключиться к государственному справочно-информационному центру и предоставить соответствующим структурам доступ к данным по финансовым операциям.

Спустя два месяца The Wall Street Journal сообщил, кто китайское ведомство по контролю за интернетом рассматривает возможность приобретения 1-процентной доли в крупных информационно-технологических компаниях.

Один из вероятных сценариев партнерства в сфере социального кредита таков: Центральный банк возьмет на себя контроль над разработкой более совершенной системы оценки, типа оценочной системы FICO, поручив при этом компаниям типа Ant Financial сбор данных для ввода в эту систему. Какова бы ни была ее окончательная структура, эта более сложная система социального кредита "определенно будет находиться под контролем государства". Так полагает журналист и автор книги про Ant Financial Ю Си: "Правительство не хочет, чтобы важнейшая инфраструктура в сфере оценки народной кредитоспособности попала в руки крупного бизнеса".

Граждане Китая, которых признали неблагонадежными, первыми столкнулись с тем, что являет собой единая система.

42-летний журналист Лю Ху зашел в приложение для путешествий, чтобы забронировать билет на самолет. Когда он ввел свое имя и номер государственного удостоверения личности, система уведомила его, что платеж не пройдет, потому что он числится в черном списке Верховного народного суда КНР.

Именно этот список — "Список недобросовестных граждан" — интегрирован в систему Zhima Credit. В 2015 году Лю был ответчиком в суде по иску о клевете от одного из героев его репортажа, и суд обязал его выплатить штраф в размере 1350 долларов. Он оплатил штраф и даже сфотографировал банковскую квитанцию, чтобы отправить снимок судье, который рассматривал его дело. Озадаченный своим присутствием в списке, Лю связался с судьей и выяснил, что в ходе перевода платежа он ввел неверный номер счета. Он поспешил снова перевести деньги, а затем захотел убедиться в том, что суд получил платеж, но на этот раз судья ему не ответил.

Хотя Лю не зарегистрирован на Zhima Credit, черный список все равно его настиг. Фактически он стал гражданином второго сорта. Журналисту запретили практически все способы перемещения, теперь Лю мог покупать билеты лишь на самые дешевые места в самых медленных поездах.

Он не мог приобретать некоторые категории потребительских товаров и останавливаться в элитных гостиницах, а также претендовать на получение крупных банковских займов. Что самое неприятное, список был общедоступен. Но Лю уже имел за плечами год тюремного срока по обвинению в "фабрикации и распространении клеветнических слухов" после репортажа о махинациях вице-мэра Чунцина. Воспоминания о времени, проведенном в заключении, помогли ему мужественно принять это новое, менее осязаемое наказание. По крайней мере он по-прежнему был вместе с женой и дочерью.

И все же Лю прибегнул к своему блогу, чтобы заручиться поддержкой и убедить судью вычеркнуть его имя из списка. В октябре 2017-го он все еще там числился. "Над исполнителями судебных решений, которые отвечают за черный список, нет практически никакого надзора, — рассказал он мне. — Очень многие ошибки в исполнении решений суда просто не исправляются". Если бы у Лю был рейтинг в Zhima Credit, его неприятности усугубились бы другими заботами. Система устроена таким образом, что присутствие в черном списке стремительно отправляет твою жизнь под откос.

Сначала снижается твой рейтинг. Затем твои друзья узнают, что ты в черном списке, и, опасаясь, что это повлияет на их показатель, удаляют тебя из контактов. Алгоритм это фиксирует, и твой рейтинг проседает еще больше.

Вскоре после моего возвращения из Китая в Штаты американское бюро кредитных историй Equifax заявило, что его взломали. В результате утечки были раскрыты кредитные истории порядка 145 млн человек. Как и многие американцы, я из этой истории извлекла довольно тяжелый урок. Несколькими неделями ранее номер моей кредитной карты был украден, но я была за границей и не потрудилась заморозить свой счет. Когда я предприняла попытку сделать это уже после утечки, выяснилось, что и без того сложный процесс стал практически невозможным. Сайт Equifax функционировал лишь частично, а телефонные линии компании не справлялись с количеством поступающих звонков. В отчаянии я зарегистрировалась в сервисе кредитного мониторинга под названием Credit Karma, который в обмен ровно на ту же информацию, которую я стремилась скрыть, показал мне мой рейтинг в базах двух или трех крупных бюро кредитной истории.

Эти цифры мне передали в формате шкалы кредитоспособности, аналогичной шкале Zhima Credit, — вплоть до цветовой кодировки рейтинга. Я узнала, что мой кредитный рейтинг снизился на несколько десятков баллов. Также было зафиксировано четыре или пять попыток взять кредит на мое имя, которые я не сумела идентифицировать.

Теперь мои баллы оценивали аж две системы слежения на противоположных сторонах земного шара. И это только те рейтинги, о которых я знала.

Большинство американцев имеют десятки рейтингов, многие из которых строятся на поведенческих и демографических системах оценки наподобие тех, что использует Zhima Credit, и большинство из них удерживаются компаниями, которые не дают нам никаких шансов уклониться от присутствия в этой отчетности. К другим мы присоединяемся добровольно. Американское правительство юридически не может принудить меня к участию в масштабном социальном эксперименте на основе баз данных, но частным компаниям я предоставляю данные о себе ежедневно. Я доверяю этим корпорациям и потому соглашаюсь принять участие в их масштабных экспериментах по оценке платежеспособности. Я фиксирую свои размышления и переживания в фейсбуке и оставляю за собой длинный шлейф истории покупок на eBay и Amazon. Я оцениваю других людей на сайтах Airbnb и Uber, а они ставят оценки мне. В Америке пока не существует великого сверхприложения, а рейтинги, собранные брокерами данных, используются в основном для разработки таргетированной рекламы, а не для насаждения общественного контроля. Однако при помощи процесса под названием "разрешающая способность при опознании" (identity resolution) агрегаторы данных могут использовать оставленные мной следы для компиляции самых разных сведений из самых разных источников.

Принимаете антидепрессанты? Грешите привычкой возвращать одежду в магазины? При заполнении регистрационной анкеты в Сети всегда набираете свое имя капслоком? Брокеры данных собирают все эти сведения — и не только их.

В Китае вас могут оштрафовать даже за то, с кем вы дружите. В 2012 году компания Facebook запатентовала метод кредитной оценки, который может учитывать кредитный рейтинг ваших друзей. Патент описывает инструмент, который оценивает средний кредитный рейтинг друзей и отказывает в получении формы заявления на получение займа, если среднее значение оказывается ниже определенного максимума. С тех пор компания пересмотрела свою политику с целью предотвратить использование внешними кредитными организациями данных соцсети для оценки кредитоспособности. Однако Facebook по-прежнему может надумать податься в кредитный бизнес.

"Мы часто претендуем на получение патентов на технологии, которые сами не применяем, и потому не следует воспринимать эти патенты как свидетельство наших планов на будущее", — прокомментировал пресс-секретарь Facebooк вопрос о кредитном патенте. "Представьте себе будущее, в котором человек наблюдает за снижением кредитного рейтинга своих друзей, а затем порывает с ними отношения, если снижение это может сказаться на его собственном рейтинге, — рассуждает Фрэнк Паскуэл, специалист по большим данным в Мэрилендском университете. — Это же жутко".

Кстати, брокеры данных часто безбожно врут. Брокер Acxiom посчитал меня одинокой женщиной со средним школьным образованием, "любительницей азартных игр в Лас-Вегасе", хотя на самом деле я замужем, имею магистерскую степень и ни разу в жизни даже лотерейного билета не приобрела.

Однако подвергать эти оценки сомнению не представляется возможным, потому что нас не ставят в известность об их существовании. Мне больше известно про алгоритм Zhima Credit, чем про то, как меня оценивают американские брокеры данных. Это, как отмечает в своей книге "Общество черного ящика" Паскуэл, своего рода зеркало Гезелла.

Покинув Китай, я снова связалась в WeChat с Лазарусом, чтобы узнать, что у него нового. Он прислал мне скриншот рейтинга в Zhima Credit, с момента нашего знакомства показатель вырос на восемь баллов. Экран его приложения высвечивал надпись "Превосходно!", а шрифт сменился на нежный курсив.

Мы обсудили новую функцию распознавания лиц под названием Smile to Pay, которую Ant Financial представила в принадлежащем KFC модном ресторане в городе Ханчжоу. Стены заведения были украшены гигантскими белыми телефонами. Для заказа достаточно было коснуться на экране изображения желаемого блюда, а затем предъявить телефону свое лицо и ввести для подтверждения платежа номер мобильного.

Первые смартфоны ликвидировали потребность в бумажнике, а функция Smile to Pay ликвидировала потребность в телефоне. Вам понадобится только ваше собственное лицо.

Лю не рвется опробовать новую функцию. Судя по разделу "Взаимодействие с государственными структурами" на сайте Zhima Credit, компания Ant Financial сотрудничает с местными властями по всей территории Китая — предоставляет свои инструменты распознавания лиц, однако Лю смущает совсем не это. Во время учебы за границей ему довелось затестить функцию Face Unlock на андроиде. Соседу Лю, тоже обладателю квадратной челюсти, несколько раз удалось разблокировать его телефон. "Мне кажется, это может быть небезопасно, — написал он в сообщении. — Я хотел бы убедиться в том, что это реальная штука". "Реальная штука" Лю для усиления эффекта набрал по-английски.

Болтая с Лю, я тоже открыла приложение Zhima Credit. Мой рейтинг вырос на четыре балла. "Вам еще есть к чему стремиться", — деликатно отметило приложение. Однако рядом с новым баллом располагалась маленькая зеленая стрелка. Он рос.


Источник: мой любимый уже много лет сайт WWW.WARANDPEACE.RU

Оригинал статьи на англ: ЗДЕСЬ

Error

default userpic
When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.