Анна Кисличенко (annatubten) wrote,
Анна Кисличенко
annatubten

Categories:

Рассказ Инги Эйкевог Часть 6. Окончание истории.

  • Рассказ  Инги Эйкевог. Часть 6. В России. Развязка событий и то, что последовало после. Анализируя события последнего года (окончание).
  • Ещё в марте, когда в связи с долгим и неудобным процессом оформления норвежского паспорта для нашего сына у меня стали появляться сомнения в целесообразности этого шага, муж стал убеждать меня в необходимости этой процедуры. Он даже предлагал отказаться от оформления заграничного паспорта гражданина Российской Федерации для ребенка, предлагая получить норвежский паспорт и просто оформить для него российскую визу на выезд из России, по которой он сможет выехать из России. С последним я была категорически не согласна, т.к. я и муж планировали приехать в Москву в середине лета навестить моих родителей и я не хотела иметь лишних сложностей с оформлением российской визы для нашего сына, находясь на территории Норвегии.

  • Анализируя события, сейчас я понимаю, что, только убедившись, что я не препятствую его планам по скорейшему оформлению норвежского паспорта для нашего сына, муж в марте дал мне свою банковскую карту с суммой 10 тыс. рублей, которой он также пользовался через Интернет для оплаты своих текущих расходов (как то оплата его коммунальных услуг в Норвегии и т.п.).
    Я предупреждала мужа, что в России запрещается использование чужих банковских карт, даже принадлежащих членам семьи. На что муж ответил, что в Норвегии это не является нарушением, а карта была получена в одном из банков Норвегии.
    Несколько раз с марта этого года я снимала с карты скромные суммы  исключительно на нужды ребенка, не более 10 тыс. рублей в месяц. Исключение составил случай, когда я сняла 20 тыс. рублей в месяц, чтобы купить сыну тёплые зимние вещи, обувь, каждодневную одежду впрок, согласно нашей с мужем договорённости покупать всё это в России, где это дешевле. Я даже отправляла мужу список всех сделанных для сына покупок, чтобы у него не дай Бог не возникло мысли, что я покупаю что-то лишнее. Замечу, что на эти деньги я ни разу не купила что-то для себя. Я также сохраняла все чеки. При этом мои родители продолжали материально обеспечивать меня и сына в России на свою пенсию и деньги, которые мы с родителями скопили вместе, пока работали. За годы работы я хорошо зарабатывала, но большую часть непотраченной зарплаты я отдавала родителям на сохранение. Из этих сбережений были оплачены свадьба, дополнительное наблюдение у специалистов во время беременности и разные анализы, моё содержание, роды в коммерческом роддоме, куда мы обратились по медицинским показаниям (кесарево сечение), обеспечение ребенка всем необходимым до и после его рождения.
  • В общении с мужем до свадьбы я не поднимала денежный вопрос, т.к. мне казалось само собой разумеющимся, то муж примет участие в обеспечении сына. Я не хотела показаться будто бы заинтересованной в материальном плане. Муж знал, что с момента рождения сына я получала ежемесячное пособие 2’100 руб. в месяц, которых не хватало даже на подгузники. Через месяц после рождения ребенка от своего государства я также получила единовременное пособие по родам 11’700 руб. и 5’500 руб. в качестве единой компенсационной выплаты от г. Москвы, которые были потрачены мной только на ребенка.
  • Замечу, что на момент нашего бракосочетания у мужа не было никаких сбережений, а то, что он не тратил на повседневные нужды и выплаты, по его собственным словам, он тратил в барах. Я не собиралась «садиться к мужу на шею». Я собиралась работать и вносить посильный вклад в бюджет семьи.

  • В итоге с момента рождения ребенка я получила следующие суммы наличных денег от моего супруга на материальную поддержку нашего сына:
    - 24 тыс. руб. в начале сентября 2011г. на момент отъезда супруга обратно в Норвегию после рождения нашего сына 4 августа того же года, когда муж провел с нами около 3-х недель с 10 августа по 4 сентября;
    - 3,5 тыс. руб. в середине октября 2011г., когда муж провел со мной и сыном около 8 дней с 8 по 16 октября;
    - 13 тыс. руб. на момент отъезда, когда муж провел со мной и сыном около
    2-х недель с 23 декабря 2011г. по 8 января 2012г.;
    Разделив сумму этих денег на 8 месяцев до приезда мужа в марте, получается 5’062,5 рубля. На эти деньги я должна была покупать сыну подгузники, на которые в среднем уходило 4’000 руб., а также одежду, питание, игрушки.
  • Я не только не злоупотребляла доверием мужа в денежных делах, но и экономно вела все расходы, не покупала одежду и питание для сына в дорогих детских магазинах, о чём регулярно отчитывалась мужу в перечне совершенных покупок и даже отправляла ему фотографии купленной детской одежды. Учитывая, что Москва один из самых дорогих городов для проживания, не думаю, что я превышала разумно допустимые траты.
  • В следующий раз супруг приехал навестить меня и сына в марте 2012г., когда и дал мне свою ранее упомянутую банковскую карту, с которой я на нужды ребенка всего сняла около 50 тыс. рублей с марта по сентябрь исключительно на нужды ребенка и которой я не решаюсь пользоваться далее, несмотря на устное разрешение мужа в свете его угроз и обвинений, в числе которых похищение ребенка. Я не только не похищала сына (это плод фантазий мужа), я также не укрываю его.

  • В день, когда я получила письмо от адвоката мужа, где от меня требуют возврата ребенка в Норвегию, угрожая полицией, Интерполом и Министерством Юстиции, а также мерами, на которые готов пойти мой муж ради возвращения сына в его страну, я писала мужу письмо, где обговаривала с ним его возможный приезд с его родителями в ноябре этого года. Я надеялась, что, несмотря на обстоятельства, при личной встрече мы достигнем какого-то взаимопонимания. До этого я просила мужа повременить со встречей в октябре, т.к. моя мама планировала сделать операцию, и нам было бы сложно совмещать приезд мужа и его родственников с заботой о маме, просила его запастись терпением на этот период. Необдуманное и поспешное письмо от адвоката мужа перечеркнуло надежду на нашу дальнейшую семейную жизнь. Его действия я расцениваю как предательство, а не как отношение любящего мужа к любящей жене. Некоторое время я была в растерянности от такого радикального шага со стороны мужа. Меня поразило, что после отправки упомянутого письма, муж спустя неделю даже присылал мне смс, где писал, что скучает по жене и сыну. Это ли не лицемерие? О каком доверии после этого может идти речь?

  • После того, как я поставила мужа в известность, что вынуждена остаться в России на неопределенный период, муж ни разу не поинтересовался на какие средства я ращу сына. Когда я затронула этот вопрос, муж ответил, что думал, будто я по-прежнему пользуюсь его картой, хотя по его собственным словам не проверял баланс и не пополнял его за несколько последних месяцев (не говорит ли это о его легкомысленном отношении к вопросу об обеспечении ребенка?). В ответ он также сообщил, что обратится в социальную службу, посредством которой наш сын должен был получать ежемесячное пособие от государства Норвегии в размере 900 NOK (около 4,5 тыс. руб.), положенное ему с момента прибытия до достижения возраста 1 год, перечисляемые на моё имя в Норвегии, и попросит перечислить эти деньги на его карту, данную мне. Он также рассказал о планах договориться о перечислении денег сыну, положенных ему ежемесячно с возраста 1 год, в размере порядка 5 тыс. NOK (около 25 тыс. руб.) и переводе их на ту же карту. Я поблагодарила мужа за усилия, но не считаю, что имею моральное право на деньги государства, на территории которого наш сын не проживает. Я также не хочу последующего обвинения в незаконном присвоении этих денег.

  • Когда супруг запрещал мне покидать Норвегию с ребенком, я попыталась устыдить его и напомнила, что долгое время растила сына без него. Замечу, что живя с родителями, я сама занималась ребенком, сама за ним ухаживала, с ним гуляла, играла, посвящала ему 24 часа в сутки, не пользуясь тем, что живу с родителями. Конечно, родители помогали мне по мере возможности, ведь они ещё работали. Ещё до рождения сына во время обсуждения с мужем необходимых покупок для новорожденного, супруг сам пообещал оплатить все расходы, как то одежда, кроватка, коляска. Всё это было куплено мной и моими родителями, и даже деньги на коляску были подарены нашей родственницей. По прибытии в Москву муж, согласно своему обещанию, не только не проявлял инициативы оплатить уже совершенные покупки для ребенка, но и не стремился оплачивать текущие расходы, связанные с сыном, не говоря уже о необходимых медикаментах для меня после перенесённой операции. Зачастую во время посещения магазинов, в том числе продовольственных, он просто проходил мимо кассы или предлагал постоять с коляской на улице. Он не предпринял никакой попытки оплатить матрас для кроватки сына во время совместной покупки, как он тоже обещал. Даже домашняя одежда, понадобившаяся ему ввиду жаркой погоды, приобреталась на наши средства. Мне было стыдно перед родителями за пассивную позицию мужа, но я не обостряла этот вопрос, испытывая чувство счастья от рождения сына и из боязни обидеть мужа. Я также пыталась объяснить это скандинавским менталитетом, согласно которому многие пары ведут раздельный бюджет, и тем, что муж положился на "русское гостеприимство».
    В ответ на мои слова муж изобразил оскорблённое достоинство и стал говорить, что он только и делал, что постоянно предлагал деньги мне и моей маме, но мы постоянно отказывались. От такой лжи у меня пропал дар речи. На деле, когда вставал вопрос материальной поддержки ребенка во время визитов мужа накануне его отъезда, муж спрашивал меня, не буду ли я против, если он посетит банкомат в другой день, а когда забывал об этом или не успевал снять достаточную сумму, обещал исправить это в следующий раз.
  • Муж часто заговаривал, что когда ребенок станет постарше, он хочет приезжать в Москву со своим другом и его сыном и жить в моей квартире, чтобы развлекаться в мужской компании без своих жён. Меня это несколько озадачивало, как и то, что муж нередко говорил, что, когда я выйду на работу и буду прилично зарабатывать (проектировщики зданий в Норвегии уважаемая профессия), он может вообще сидеть дома и не работать. Я надеялась, что он говорил это несерьёзно, т.к. о каком сидении дома могла идти речь, когда предстояла выплата по его кредитам ещё в течение 15 лет, как минимум, из нашего общего заработка.
  • Я никогда не сидела у родителе            й на шее. Ещё в пору наших с мужем дружеских отношений муж и его родители были удивлены, когда я оплатила нашу с мамой почти двухнедельную поездку в Норвегию в качестве туристов, и вообще, что я поехала в путешествие, взяв маму, а не подругу, т.к. мама два года работала без отпуска, и мне хотелось её порадовать. Сама я не видела в этом ничего странного. В России это нормально:  родители радуют детей, а выросшие и благодарные дети – родителей.

  • Многие могут подумать, что в своём повествовании я уделяю материальному аспекту слишком много внимания. Потому что меньше всего мне хочется обвинений в меркантильности. Как я уже писала, я знала о материальном положении супруга до свадьбы, и, сопоставив цены в России и Норвегии, можно сказать, что мы находились в одинаковом материальном положении. Разве что, как у мужа, у меня не было кредита на квартиру и учебу, и у меня была новая жилплощадь в хорошем районе с развитой инфраструктурой, приобретенная на средства, скопленные мной и моими родителями за годы работы. С того времени, как я стала работать, я ни разу не брала деньги у своих родителей, полностью обеспечивая себя и живя отдельно. Я также оплачивала пребывание и питание супруга во время его пребывания в Москве. Я покупала ему одежду и практически обновила его гардероб, т.к. муж был неважно одет. Перемену в имидже мужа одобряли и его мать, и его коллеги. Мне пришлось привезти в Норвегию даже постельное бельё, т.к. муж обладал только одним комплектом. Даже такие мелочи, как прищепки и пр., пришлось упаковать в чемодан. Я предлагала мужу покупать одежду и игрушки для ребенка в России, где это дешевле. Ни разу во время наших совместных походов в гипермаркет в Москве, где цены существенно ниже магазинных, муж не проявлял инициативы что-то купить для малыша. Создавалось впечатление, что он спешил покинуть эти отделы, вероятно, из боязни, что я могу злоупотребить расходами. Я покупала только самое необходимое и недорогое. Образ счастливого отца, готового скупить половину отдела игрушек для своего сына, не имел ничего общего с образом моего мужа.
    Когда родился наш сын, муж привёз подарки от своих родственников, друзей и коллег, но не было ни одного подарка для ребенка от него. Мне это показалось, мягко говоря, странным.

  • Я 7 лет проработала в известном и уважаемом госучреждении. После закрытия его в рамках сокращения многих госучреждений по стране, я и мои коллеги перешли на работу в коммерческую фирму. У меня до сих пор прекрасные отношения со всеми коллегами. Через два месяца с начала беременности мой  трудовой договор как раз требовал продления. Я понимала, что ввиду своего состояния я не смогу в полном объёме работать за компьютером, т.к. по производственной необходимости порой работать приходилось и по вечерам, и по выходным, что для здоровья будущего ребенка было нежелательно. На работу нужно было ездить с одного конца Москвы на другой, в час пик, и утром и вечером. Кто ездит в метро, знает как это тяжело, какая давка в вагонах. Ездить на машине, учитывая московские пробки и дальний район моей работы, было нежелательным стрессом. С директором фирмы я была знакома много лет, проработав под его руководством на прежнем месте. Требовать от него продления договора в моём состоянии мне было бы неловко, а такой работы, которая позволила бы мне выполнять свои обязанности в облегченном режиме по закону об охране труда, просто не было. В случае прекращения работы мне не полагались декретные деньги. Я ушла по собственному решению, и это решение мне далось нелегко, меня уговаривали остаться. Когда я общаюсь с коллегами, они предлагают мне вернуться в коллектив.

  • После ухода с работы я жила на скопленные средства. Последние наличные деньги я потратила на дорогие билеты в театр для приехавших в Москву мужа и его родителей, которые муж предложил возместить, но не сделал, и на оформление вида на жительство (15’000р.) для меня. В то время я была влюблена и счастлива и не хотела омрачать наши отношения даже разговорами о деньгах, т.к. могли возникнуть полярные мнения, ввиду различного менталитета наших стран. Когда встал вопрос об оплате свадебного банкета и расходов, связанных со свадьбой, муж заметил, что на Западе они ложатся на плечи родителей невесты. Удивлённая таким подходом, отличным от российского, где пара делит их пополам, я не стала спорить, и мы оплатили всё, включая банкет в ресторане, такси, цветы, свадебного фотографа (услуги которого вместе с фотографиями стоили 25 тыс. руб.) Я купила мужу даже рубашку с галстуком, т.к. он был не уверен, что найдёт в Норвегии рубашку подходящего цвета, чтобы мы смотрелись гармонично. Никакой инициативы разделить хотя бы часть этих расходов от мужа не последовало.
  • Я выросла в стране, где женщины вынуждены полагаться на своих мужей, находясь в декретном отпуске и в отпуске по уходу за ребенком. Они не получают заработную плату от работодателя после родов в течение года, как в Норвегии. Я описала денежный вопрос подробно во избежание кривотолков, хотя уверена, что избежать их невозможно. На любые мои комментарии и попытки что-то объяснить в интернете всегда найдутся любители поскандалить, исказить изложенное мной в другой интерпретации, а то и вовсе обвинить в том, что даже не прослеживается в подтексте.

  • Уже будучи в Норвегии, муж несколько раз делился, что его сотрудники одобряли то, что первый, самый трудный и полный забот год наш сын проведет в России со мной, тем самым позволив супругу избежать хлопот, связанных с уходом за маленьким ребенком, как то бессонные ночи и отказ от личной жизни. За время, последовавшее после рождения сына, я несколько раз поднимала вопрос об отпуске за свой счёт, который муж мог получить на работе, чтобы больше времени проводить со мной и ребенком, с тем, чтобы помогать мне и лучше узнать сына, на что муж отвечал, что такой отпуск положен только при чрезвычайных обстоятельствах и с разрешения высокого начальства. При этом же сейчас он сообщает, что отпуск за свой счёт не проблема.

  • Мне также запомнился случай, когда по российскому ТВ широко освещались события, связанные с международными браками, разводами и родительскими правами на ребенка. Озадаченная таким возможным вариантом в будущем, но не имея даже в мыслях намерения когда-нибудь разводиться, я поделилась новостями с мужем. На это он уверил меня, что "НИКОГДА НЕ ЗАБЕРЕТ У МЕНЯ РЕБЕНКА, ДАЖЕ В СЛУЧАЕ РАЗВОДА. ЧТО РЕБЕНОК ДОЛЖЕН ОСТАВАТЬСЯ С МАТЕРЬЮ ". Его слова звучали искренне и я не усомнилась в его честности.
  • Муж также не раз до и после рождения сына говорил мне, что если процедура для совместного проживания в Норвегии осложнится или что-то помешает нашей совместной жизни там, ОН ГОТОВ ПЕРЕЕХАТЬ В РОССИЮ, ЛИШЬ БЫ БЫТЬ С НАМИ.
  • Уже в Норвегии я как-то спросила мужа, как бы сложились наши отношения, если бы я отказалась выйти за него замуж и, будучи беременной, передумала бы переезжать в Норвегию. Его ответ меня поразил. Он сказал, что ПРЕДПОЧЁЛ БЫ ОБОРВАТЬ ВСЕ КОНТАКТЫ СО МНОЙ И ЕЩЁ НЕ РОЖДЁННЫМ  РЕБЕНКОМ, т.к. вряд ли бы смог найти общий язык с сыном в будущем, мотивируя это тем, что он не знал бы на каком языке с ним общаться.
  • Ещё до рождения сына я заручилась согласием и одобрением мужа на частые поездки с сыном в Россию к моим родителям. Муж не раз говорил, что, пока я не работаю, я могу ездить к ним когда захочу и пользоваться для этого любой возможностью, как только почувствую, что соскучилась. Когда я затронула эту тему перед поездкой в Россию, муж ответил, что он не хочет, чтобы я с сыном ехала в Москву этой осенью. Моё доверие к мужу стало таять.

  • До поездки в Норвегию я не раз напоминала мужу об ответственности за его поведение во время нашего совместного проживания там, что я не имею привычки от кого-то зависеть и боюсь оказаться зависимой от него, оказавшись в чужой для меня стране, без родителей, родственников, друзей, полагаясь на его порядочность и доверие к нему.

  • В недавнем общении с мужем по Скайпу, я спросила его, как он мог прислать мне такие обвинения и угрозы, когда он прекрасно знает мою семейную ситуацию. Муж не нашёлся, что мне ответить, он просто оборвал соединение.
    В свете последних событий мне были даны рекомендации прервать все контакты с супругом. Я не сделала этого и по сей день. Муж получает от меня информацию о жизни и развитии сына, его фотографии, он также видит сына по Скайпу, которое я стараюсь обеспечивать по мере возможностей, учитывая разницу во времени между Россией и Норвегией в 3 часа и режим ребенка, а также несмотря на то, что после всего произошедшего видеть супруга мне не очень приятно.

  • В заключение хочу добавить: Я думала, что муж меня искренне любил, и отвечала ему тем же. Полагаясь на свои чувства, мне не хватало практичной рациональности в отношениях. Я не хотела позволить сломать меня как человека, как личность. То, что я не могла принять некоторые чуждые российским представлениям стороны жизни и менталитета, в дальнейшем могло бы перейти в разряд непоправимого.
    Надеюсь, что мой горький опыт послужит уроком для моих соотечественниц, которым представится возможность узаконить свои отношения с иностранцем, и подскажет им тщательнее изучать образ жизни и нравы страны, куда они планируют последовать на место жительства супруга. Я неплохо знала историю страны, её культуру и обычаи, но некоторые узкие стороны действительности, актуальные для моей ситуации, были мне неведомы, а муж не старался меня просветить, а то и вовсе уклонялся. Если бы я переехала к мужу одна, до рождения сына, мне было бы намного легче ориентироваться в повседневной жизни, неся ответственность только за себя как за взрослого человека. После рождения ребенка я была поглощена заботами о нём, мне некогда было сидеть и искать подробную информацию, да и в голову не приходило, что в развитой и благополучной стране мой менталитет не впишется в регламент их жизни. Мне не повезло, и информация, которая могла оказаться мне полезной и открыть глаза на действительность, стала попадаться мне только в последнее время.
    В своём повествовании я не ставила своей целью обличить какие-то стороны быта и нравов жителей этой страны. Я не занимаюсь обобщением и не уверяю, что такая ситуация случится с каждой россиянкой. Я также не пыталась представить себя жертвой. Как я уже писала в самом начале своей истории, мой рассказ основан на моих личных наблюдениях, рассказах мужа и его окружения, а также честном подходе к изложению случившегося со мной. Я предвижу негативные комментарии от лиц, которые либо не понимают моей ситуации, либо намеренно стараются её исказить и очернить меня всеми доступными способами. Такие комментарии подобны Змею Горынычу, у которого на месте отрубленной головы вырастают сразу три, и я не вижу смысла с ними спорить. Спасибо всем, кто морально поддержал меня и помог.

    Инга Эйкевог



Tags: культурная идентичность, менталитет нации, рассказ Инги Эйкевог
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 8 comments