Анна Кисличенко (annatubten) wrote,
Анна Кисличенко
annatubten

Categories:

Детский путь на Голгофу.

хоспиc 2

В Воронеже уже в декабре откроют первый детский хоспис. В Москве в начале ноября должны были также открыть такое учреждение, но этого не произошло. Вместо открытия произошел скандал. В моем родном Петербурге уже два года работает стационарный хоспис для больных детей.

И я этим горжусь, потому что еще давно-давно сталкивалась с основателем самого первого взрослого хосписа в России, помню, как удивительно звучал его рассказ о том, что такое хоспис и как это важно! Тогдашний друг моих родителей, профессор Андрей Владимирович Гнездилов, 20 лет назад создавший в Питере первый хоспис, писавший, что "находясь рядом со смертью, мы поняли, что ... смерти нет", недавно принял сан священника.

Хоспис - это место, где смертельно и неизлечимо больным людям создают возможность достойно умереть. Там есть все необходимое, чтобы поддерживать жизнедеятельность организма и облегчать страдания и боли последних дней жизни. В любое время к больным открыт доступ родственников и близких людей. В хосписе стараются создать теплую небольничную атмосферу, потому что его задача - поддержать, а не вылечить, помочь пройти этот "путь на Голгофу", ломая стереотипы отрицательного отношения к смерти.

В детский хоспис помещают неизлечимо больных детей, в основном кладут умирать, некоторых же помещают пока временно, просто для поддержания сил и для отдыха родителям, на которых возлагается вся тяжесть непрерывного ухода за ребенком, отягощенная неотступной мыслью о том, что близится час Х. Эти семьи очень одиноки в своем горе, у них замкнутая ограниченная жизнь, каждый день наполнен болью. Поэтому задача работников хосписа - еще и поддержать близких, с Душой подготовить их психологически, насколько это возможно, чтобы в особо тяжелые минуты им было не так одиноко, не так страшно, не так больно.


Питерский детский хоспис, созданный благодаря усилиям протоиерея Александра Ткаченко и его неравнодушных соратников, работает уже 9 лет. Свое здание они обрели лишь в 2010 году, а до этого группа добровольцев во главе с протоиереем Александром просто объезжала семьи с больными детьми, стараясь оказать им так называемую паллиативную помощь, т.е. помощь поддержки, которая включала в себя и квалифицированную помощь врачей, медсестер, психологов, социальных работников. Начинали они с 20 семей, сейчас таким же образом они поддерживают около 300. В стационаре им удалось разместить несколько десятков больных с их близкими.

Люди, работающие в хосписах, обычно делают это по убеждению, поэтому они очень искренни и неформально выполняют свою миссию, в отличие от официальных организаций, поэтому им все охотно помогают. В отличие от работников обычных больниц, они понимают, что иногда их душевная помощь гораздо нужнее, чем врачебная. Особенно, если речь идет о самой тяжелой - терминальной стадии болезни. Вот люди! Даже предсмертному периоду они уже дали врачебное название. В хосписе же в этот предсмертный период, в отличие от реанимации, к человеку относятся не только как к телу, жизненно важные функции которого нужно поддерживать в рабочем режиме возможно долго. 

Представьте, каково родителям, которых в реанимацию обычной больницы пускают не больше чем на 10 минут, сидеть и ждать в коридоре, окажется ли этот кризис последним или еще есть надежда побыть вместе на этой земле. При этом, скорее всего, больничный медперсонал сдобрит процесс грубостью, черствостью и пр.

В Москве, где только от онкологии в год умирает около 100 детей, а в поддерживающей помощи нуждаются около 3000 детей, до сих пор хосписа нет, и детей вынужденно распределяют во взрослый, где ничего не обустроено под детей, конкурсы и викторины не устраивают, не играют и не рисуют, а мест для детей - всего 5. Обычные больницы детей с такими диагнозами не берут, тем более не идет речь о совместном пребывании ребенка с родителями. 

Не люблю оборачиваться на Запад, но в Лондоне детских хосписов аж 5. Учитывая, что у нас все семьи с неизлечимо больными детьми со всей страны стремятся в столичные медицинские центры, то понятно, что Москве даже двух будет мало, поскольку такие центры по определению не могут быть многолюдными. А не получилось сделать пока даже одного, хотя пресс-служба Департамента здравоохранения города заявила, что хоспис готов к открытию. На деле оказалось, что нет ни лицензии, ни обезболивающих наркотических препаратов, ни персонала. 

Любопытный факт, что в эти дни в Японии также открывается первый в стране детский хоспис. А у нас Воронежский хоспис получается уже вторым. На переоборудование под хоспис части больницы в Воронеже ушло 40 млн рублей. Неужели это запредельная сумма для Москвы, чтобы для начала пойти тем же путем? Тем более, что активисты создания московского хосписа кричат властям во весь голос, что они готовы строить отдельное здание, что есть и спонсоры, и проект, и желающие работать. 

Почему же так черство ведет себя Минздрав? Или озабочен глобальными цифрами и глобальными проблемами, а это слишком мелкая проблема? Почему власти такого большого и богатого города как Москва не могут откликнуться по-человечески и дать участок под застройку?

Все больше и больше убеждаюсь, что есть сферы жизни, которые не наладить иначе, чем ручным управлением. Я понимаю, что наверху нет возможности уследить за всем, поэтому все течет по пути "укрупнения" и формализации задач. Но это не везде срабатывает. Вот как сейчас, когда обнаружилось, что в Воронеже с населением меньше миллиона хоспис для детей уже есть, а московского детского хосписа по-прежнему так и нет. 






Tags: неизбежность смерти, смертельно больные дети, хоспис для детей
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments