?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Многие заметили, что законы последних лет в сфере семьи и детства наполнены расплывчатыми определениями. Также стала приоткрываться информация о том, что в написании законов в течение последних 20 лет напрямую участвуют представители иностранных государств.

Увы, это касается не только семейного законодательства. Что происходит? Откуда такая тенденция? Чем плоха технология "ведения случая"? В чем опасности власти экспертов?

Почему на смену четкому российскому праву приходят расплывчатые понятия?

Советую прочитать об этом в статье юриста Марии Петровой mummy_books В ГосДуме уничтожают правовой порядок России


Почему мы говорим о том, что переводные американские законы уничтожают существующий правовой порядок?

Дело в том, что действующая правовая система России построена на разделении права на частное и публичное. Публичное право регулирует отношения между государством и членами общества. Частное – сделки между частными лицами.

Главные функции государства по отношению к живущим в нем людям – защита с помощью правоохранительных органов, предоставление социальной защиты, медицинское обслуживание и образование, определение правил жизнедеятельности общества. Человек со своей стороны имеет встречные обязанности в отношении общества: законопослушность, пополнение казны налогами и воинская обязанность.

В советское время отношения человека и государства строились на основе полного патернализма: государство дополнительно гарантировало трудоустройство и решение жилищного вопроса, обеспечивало полноценное пенсионное обеспечение. При этом в ответ требовалась полная политическая и идеологическая послушность со стороны гражданина.

В условиях капитализма патернализм государства отменяется «за ненадобностью», жизнь людей наполняется свободой и регулируется законами свободного рынка и конкуренции. Мы видим, как по мере развития либерального курса сначала исчезает гарантированное трудоустройство и жилищное обеспечение, затем существенно сокращаются пенсии и социальные пособия.

С принятием американского переводного закона «О государственных услугах» исчезают остатки государственной заботы о человеке: бесплатное образование, бесплатное сопровождение и социальная защита. Вместо патерналистского предоставления государством человеку перечисленных благ вводится рыночное понятие «услуги», которые должны оказываться частично за счет государственного финансирования.

Таким образом, функция патернализма, гарантий и защиты со стороны государства переходит от конкретных людей на обслуживающие их корпорации. Если прежде государство было обязано предоставить набор защит и заботы конкретным людям, то теперь государство обязано предоставить участникам рынка социальных, образовательных и медицинских услуг условия для их профессиональной деятельности. А человек контактирует с корпорациями и основа этих взаимоотношений – выгода корпорации. При убыточности бизнеса замещающих государство корпораций государство должно компенсировать эти потери, а также инвестировать в инфраструктуру, необходимую для работы этих компаний.

Сторонники либерализации говорят о том, что передача государственных функций профессионалам и экспертам приведет к существенному повышению качества этой заботы. Вероятно, в каких-то случаях так и происходит. Но очевидно и то, что всё внимание в либеральной модели переносится с потребностей конкретных людей, на деньги и экспертизу корпораций.

Возвращаясь к вопросу о разрушении действующего правопорядка, надо сказать о том, что правовая система России построена на разделении права на частное и публичное. Частное право регулирует взаимоотношения отдельных лиц. Публичное право регулирует и охраняет общие интересы. В публично-правовых отношениях стороны выступают как юридически неравноправные. Одной из таких сторон всегда выступает государство либо его орган (должностное лицо), наделенное властными полномочиями. Деятельность государственных органов детально регулируется нормами публичного права и существует выстроенная и проверенная временем система судебного обжалования действий и решений органов государственной власти.

Частное право основано на базовом принципе равенства участников таких отношений, их горизонтальных связях. А каким образом будут регулироваться отношения человека с корпорацией, которой государство передает свои полномочия в сфере обучения, лечения и социального обеспечения? Вступление в такие отношения обязательно, поскольку отношения вытекают из функции государственной защиты и обеспечения человека. Но в центре внимания корпорации находится ее бизнес-интерес. Каким образом защищаются права и интересы человека при недобросовестности корпорации? Но не только природой корпорация отличается от государства. Ресурсы государства и корпорации несопоставимы, а потому и неясно, какова ответственность корпорации перед человеком.

Другая проблема переводного законодательства – это то, что англо-американская система права строится на основе судебных решений по конкретным делам (прецедентах). Законы в англо-американском законодательстве принимаются, но их формулировки максимально широки и неопределенны, потому что сама система предполагает, что конкретным содержанием и смыслом норма права наполняется при применении, «наилучшим образом» для каждого уникального случая.

То есть в англо-американской модели право творят эксперты, а при наличии спора – судьи. В условиях капитализма очевидно, что более сильные экономические субъекты имеют большую правовую защиту.

В России же действует континентальная система права, так же как и в Германии и во Франции. Это система права, основанная на кодексах – наиболее полно сформулированных сводах абстрактных правил. Базовый принцип континентального законодательства: правила поведения вытекают из закона, поэтому он должен быть сформулирован предельно ясно и точно. Законы последних лет, разработанные для России американскими организациями, грешат именно тем, что содержат размытые неопределенные формулировки, незакрытые перечни оснований для применения к людям жестких санкций и даже отобрания ребенка из семьи. Эти размытые формулировки появились в законах специально для того, чтобы ввести в общество экспертную власть. Русского человека охватывает ужас, когда он видит это широкое поле для волюнтаризма чиновников и НКО. А для американского гражданина такая ситуация привычна, потому что вся структура американского общества и мышления – корпоративные.

И кстати, именно об англо-американской модели экспертного вынесения решений (метод кейсов) говорит в своих альтернативных отчетах Комитету ООН по правам ребенка господин Альтшуллер: http://right-child.ru/un.html .

Выходит, сотрудник НКО, решая судьбу каждого подконтрольного ему человека, руководствуется не нормой закона, а своим экспертным чутьём и пониманием «прав человека».

Мы видим, что затопление российского правового пространства законами и конструкциями чужеродной правовой системы приводит к ситуации хаоса и неопределенности правового регулирования, слому устоявшихся механизмов и правовых конструкций, незащищенности прав и интересов конкретных людей.